Подборка книг по тегу: "преодоление трудностей"

— Ты правда поедешь к ней домой?
Павел смотрит на меня так, будто я задаю глупый вопрос.
— Лида, мне нужно понять, что между нами осталось.
— А двадцати лет брака со мной тебе для этого мало?
Его бывшая невеста вернулась в город богатой вдовой. Свекровь снова называет её «нашей Аллочкой», родственники достают старые фотографии, а мой муж вдруг вспоминает, каким счастливым был до встречи со мной.
Он уверен, что я никуда не денусь.
Дом. Дети. Двадцать лет вместе.
Только Павел забыл одну вещь.
Я психиатр. И прекрасно знаю: иногда человека невозможно спасти, пока он сам не столкнётся с последствиями своего выбора.

— Сливки, масло — восемьсот двенадцать, — свекровь ведет ручкой по строчке. — Шесть яиц — шестьдесят шесть. Свечи — сорок девять. Девятьсот шестьдесят семь рублей, Ксения. Торт — в мусор.
— Вы не спросили, что я видела.
— А что ты видела? Мужчина работает до ночи. Сотрудница у него сидит. Ты свечку держала?
— Свечку я купила. За сорок девять рублей. Вы вычли.

Я испекла мужу торт на день рождения и отнесла его в зал, где застала Рому с менеджером Кристиной. Торт я выбросила в урну, а дома меня уже ждала свекровь с тетрадью. В этой тетради одиннадцать лет записан каждый мой второй пакетик чая, каждая минута в душе сверх семи и каждый час ночника, при котором я рисовала кухни для семейного цеха. Бесплатно. А все, что я зарабатывала на стороне, уходило „в котел“ — на квартиру для нас с Ромой

Только квартира так и не стала нашей: свекровь тихо переписала ее на любимую дочь. Мужа у меня тоже больше нет. А у Зои Михайловны есть тетрадь.

— Мам, я знала.
Я смотрю на дочь и не сразу понимаю смысл этих двух слов.
— Сколько?
— Пять месяцев.
В день нашей двадцатой годовщины муж сказал, что срочно едет на операцию.
А через несколько часов его сестра случайно прислала в семейный чат фотографию: мой муж стоит у роддома с новорождённым сыном на руках.
Рядом — его родители. Сестра. Цветы.
Они знали.
Даже моя дочь.
Они просто не знали одного: у меня тоже есть что отнять у моего мужа.

❤️ПОЛНЫЙ ТЕКСТ❤️
❤️МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА❤️
— Я просто не мог тебя сразу бросить, — выдавливает муж, отводя глаза.
— Не мог? Сразу? Почему?
— Ну… такую, — кивает с жалостью на инвалидное кресло.
— Как благородно. А любовницу ты тоже завёл из жалости?
Мой муж изменяет мне уже семь месяцев, а после аварии, которая лишила меня нормальной жизни — захотел развод.
И уверен, что мне достаточно квартиры и его великодушной помощи.
Только Олег ещё не понял одну вещь.
Я обязательно встану.
И свою жизнь тоже подниму с нуля.
Но уже без него.

— Подтверди полиции, что я всю ночь был в больнице.
Я смотрю на мужа и понимаю: он врёт.
Потому что в два часа ночи я сама видела его машину возле гостиницы.
А через несколько часов ко мне приходит женщина, которую я много лет считала частью нашей семьи.
— Арсений был со мной.
— Ты понимаешь, что ты жена его двоюродного брата?
Она опускает глаза.
— Понимаю.
Теперь муж просит меня спасти его и дать алиби. Его родители требуют молчать. А любовница вдруг начинает менять показания.
Только они забыли одну вещь. Мне тоже больно, и я судебно-медицинский эксперт.
Ложь я вижу слишком хорошо.

— Порядки в замке строгие, миледи. Слуги не терпят капризов, — управляющий с сомнением окинул взглядом мою пышную фигуру. — Генерал приказал вам сидеть тихо и следить за его племянником.
— А теперь послушайте мои правила, — отрезала я, сбросив дорожный плащ. — Через час в моих покоях должны гореть камины и стоять горячая вода. Иначе я велю зарядить ту баллисту на крыше, и вы станете моей первой мишенью. За работу!

Я погибла в своем мире и очнулась в чужом теле: обманутая родственниками, выданная замуж за чудовище и сосланная на Север. Но они не на ту напали! Я наведу порядок в этом промерзшем замке, верну улыбку забитому ребенку и вылечу шрамы самого страшного мужчины королевства. Того самого, от чьего редкого, хриплого шепота у меня теперь замирает сердце.

В тексте есть:
неунывающая попаданка (адекватная и деятельная)
суровый и молчаливый герой (травма/шрам)
вынужденный брак
обустройство быта и уют
чужой ребенок (сирота)
постепенное зарождение чувств (от неприязни до люб

Сгореть на работе в столице, чтобы воскреснуть в средневековой дыре с убитым бизнесом? Могу, умею, практикую. Вместо подчиненных - вороватые слуги, вместо отчетов - долговая книга, а вместо премии - маленькая девочка, которую мне подкинули под покровом ночи.

За единственной внучкой герцога охотится половина королевства, так что мой трактир срочно переводится на осадное положение. Пока малышка прячет в тайнике свои любимые игрушки, я прячу её саму. Только вот мрачный наемник, снявший комнату наверху, задает слишком много вопросов. Придется выяснить: он моя главная проблема или единственный шанс на спасение?

— Ты знал, что мой муж едет к любовнице. И сам дал ему машину.
— Знал.
— Тогда какого чёрта ты теперь живёшь в моём доме?
Демьян смотрит на меня слишком спокойно.
— Потому что ты четыре года ненавидишь меня за половину правды.
Я была уверена, что подполковник Крылов помог моему мужу уйти к другой.
Теперь мы вынуждены жить под одной крышей.
И чем ближе становится мой враг, тем страшнее узнать, что именно мой бывший муж скрывал все эти годы.

— Ты с ней был после нашего отпуска?
Муж молчит слишком долго.
— Сева?
— Да.
— В том же отеле?
— Лада, не надо.
Я открываю фотографию. Тот же ресторан. Тот же стол. Даже подарок почти такой же.
Три года мой муж-генерал возил меня на юг, а через несколько дней возвращался туда с другой женщиной.
Он не собирался уходить от меня.
Ему были нужны обе.
Только любовница оказалась не случайной женщиной. Когда-то она вела служебную проверку, после которой мой муж и его брат могли лишиться всего.
И теперь у неё хранится бумага, которой вообще не должно существовать.
А семья мужа очень хочет, чтобы я не задавала лишних вопросов.
Поздно.

— Ты женат, Касим.
— Знаю.
— Тогда зачем тебе я?
Он смотрит на меня спокойно.
— Потому что если не я, тебя отдадут мужчине, от которого уже сбежали две жены.
При всей семье Касим Арсанов сказал: «Я сам возьму Эсмиру в жёны».
Я должна его ненавидеть.
Вот только именно он первым перестал решать за меня.
И однажды страшнее всего стало не жить с этим мужчиной — а услышать, что он готов меня отпустить.